Главная » Файлы » Мои файлы

Культура охотников на северного оленя
2015-11-06, 6:12 AM

Автор : Саввинов Прокопий Трофимович, директор Оленекского музея

 

Культура  охотников   на  северного  оленя

 

             Охота  на  диких  северных  оленей  и  лосей  во  все  времена  считалась  у  оленекских  эвенков  основным, почетным  и  любимым  занятием. По  представлениям  местного  населения  в  далеком  прошлом  охота  на  крупных  парнокопытных  была  вообще  единственным  занятием; люди  просто  кочевали  вслед  за  стадами  диких  оленей  и  добывали  столько, сколько  нужно  было  для  еды. Раскопки  археологами  древних  стоянок  людей  каменного  века  ( 4 – 2  тыс. до  н. э.)  в  бассейне  р. Оленек  показали, что  обитатели  этих  стоянок  были  бродячими  охотниками:  в  материалах  раскопок  встречаются  многочисленные  расщепленные  кости, главным  образом  северного  оленя, редко  птиц,  нет  и  намека  о  занятии  рыболовством.

               У  оленекских  эвенков  в  19 – нач. 20  в.  существовали   хорошо  разработанных  приемы  охоты  на  диких   оленей  в  условиях  лесотундры, перенятых  у  ранних  аборигенов  Северо – Запада  Якутии. Бассейн  р.  Оленек  издавна  является зоной  этнокультурных  контактов  тунгусов (эвенков), самодийцев  (предков  нганасан), юкагиров, позже – якутов, долган  и  русских. 

Поэтому  в  хозяйстве  и  быте  оленекских  эвенков  обозреваемого  времени  прослеживаются  параллели  с  традициями  вышеупомянутых  этносов.

 

Охота  диких  оленей на речных  переправах – «тиигээн»

               Местные  устные  исторические  предания  и  легенды    изобилуют  рассказами  о  военных  столкновениях   древних  разноязычных  племен  за  обладание  богатыми  охотничьими  местами  на  диких  оленей, особенно  речными  переправами, центров  охоты (поколок)  на  мигрирующих  диких  оленей  (тиигээн,тиикээн). Именно  эти  поколки, где  осенью  добывалось  большое  количество  мяса  впрок,    решали  в  то  суровое  время   вопрос  жизни  и  смерти   племени, выживут  ли  сородичи  за  долгую  зиму. О  широком  распространении  в  старину  у  северных  народов данного  способа  охоты  показывает  наличие  топонимов  со  словом  «тиигээн»: «Тиигээнниир»  в  Абыйском, «Тиигээн Куелэ», «Тиигээн Сиэнэ»  в  Аллаиховском, «Тиигээн  Урэ5э»   в  Анабарском, «Тиигээн»  в  Усть-Янском, «Тиигээн  Арыыта»  в  Булунском, «Тиикээн»  в  Момском  улусах. ( М. Иванов. Багдарыын Сулбэ).

              Пути осенних миграций  диких  оленей, называемых  общим  словом  «кыыл» - зверь, из  тундры  в  лесотундру  и  места  их  постоянных  ежегодных речных переправ, как  Болколах, Таймылыр, Тигэннэх и  другие в  низовьях Оленека были хорошо известны населению. Для коллективной  охоты, обычно  обьединялись  в  артели  от трех  до 10 – 12  охотников. В  конце  августа, чаще  в  начале  сентября  участники  охоты  вместе  с  семьями переселялись  в  участках  поколки – «хочо». В стойбищах около поколок тщательно соблюдали ряд предосторожностей, чтобы не спугнуть оленей. Не  стреляли, при  разжигании  костров  учитывали  направление ветра, собак  держали  в  привязи. Ряд  табу  соблюдались по  отношении  беременных  женщин: подходить  к  берегу, смотреть   в  сторону, откуда  ждали  оленей.

            При  приближении  «кыыл»  покольщики  в  лодках долбленках, выструганных  из  тополя  (тирэх ) поджидали  в  укрытии, пока  косяк  диких  оленей  не окажется  на  середине  реки  или  подойдет  к  их  берегу «на  50  вытянутых  рук». Тогда  охотники  быстро  окружали  стадо, сбивая  их  в  кучу, каждый  копьем  (тайыы)  быстрым коротким  ударом  поражал  оленя  в  область  печени  и  сейчас  же  отплывал  в  сторону, чтобы  раненый  не потопил  лодку. Неверный, слишком  резкий  удар  копьем нередко  приводил  к  переворачивании  лодки  и  гибели  покольщика. Встречались  дикие, которые  ложились  на  бок и  старались  ногами  оттолкнуть  и  перевернуть  лодку  с  покольщиком.

            При  массовых  поколках  охотники  разделяли  на  две  группы: одни  только  кололи  оленей, другие подтягивали  их  к  берегу  и  вытаскивали   туши  из  воды. На  берегу  туши  освежевывали, мясо  вялили, а  поздней  осенью, если  наступали  заморозки, туши  попросту   складывали  на  помостах. Добычей  оделялись  не  только  охотники, но  все  присутствовавшие  на  промысле. Во  время поколок  как  писал  Р. К.  Маак, первый исследователь  верховьев  р. Оленек  в  1854 г.: «Одному    охотнику  в  продолжении  нескольких  часов  удавалось  заколоть  этих  животных  до  80  и  более  штук». Г. В.  Ксенофонтов, побывавший  в  низовьях  Оленека  в  1923 – 24 г.г.  писал: «Особенно  же  продуктивна,  бывает  охота  на   переправах. В  низовьях  одного  Оленека  осенью  в  четырех  пунктах  ежегодно  добывали  4000  диких. Один хороший  охотник  убивал  до  100  шт.  диких  оленей  в  год, а  40 – 50  голов  на  охотника  совершенно  заурядное    явление».

              Большие  поколки  осенью  производились  и  в  верховьях  р. Оленек.  Об  этом и  пишет  Р. К. Маак: «В  давнее  время   ( проводники  не  знали, когда  именно )  около  утесистого  обнажения  Асы  Хая  ( верховье  р .Оленек  -  С.П.)  охота была  особенно  удачна. В  самой  реке  было  заколото  столько  оленей, что  вода  окрасилась  в  красный  цвет. На  каждого охотника  пришлось  от  20  до  30  оленей. Время  было  теплое, рук  было  мало, чтобы  вовремя  освежевать и высушить  мясо. Многие  из  убитых  животных  начали  разлагаться,   около  горы  и   в   ее  окрестностях  распространялся   в  продолжение  долгого    времени  отвратительный, гнилой  запах. С  той  поры  утес  носит  название  Асы – Хая ( кислая или гнилая гора – С. П. )».

                 Следы  стоянок  охотников  во  время  поколки с  большим  скоплением  расщепленных  трубчатых, черепных и  лопаточных  костей  оленя    часто  встречаются  в  береговых  обнажениях   рек  нашего  улуса. 

          Лодка – долбленка  оленекских  эвенков  ( нач.  20 в.)

                Лодку – долбленку  из  цельного  ствола  дерева  описываемого  времени    устная  народная  традиция  называет  «тирэх  бээккэ»  (тополевая  ветка)  или  просто  «бээккэ» (ветка). Как  писала  Варвара  Тимофеева, местный  автор,   ее  отец  изготавливал  лодку  из  тирэх  мас  (тополя – осокора), очень  легковесную, быструю  и  прочную. Возили  ее  летом  на  легких  оленьих  нартах  на  дальние  расстояния. Лодку  без  особого  усилия, на  руках,  можно  было  переносить  с  одного  озера  на  другое  или  перетаскивать  ее  по  берегу  реки  в  порожистых  местах.  Г. В. Ксенофонтов  в  свое  время,  тоже,  упомянул  о  наличии  у  местного  населения  низовий  Оленека  и  Лены  «изящных  и  легких  лодочек, выдолбленных  из  толстого  ствола  наносного  тополя»,    называя  их  «тирэх  тыы, тополевая  ветка».

 

Лодка-ветка  (долбленка)  и  двулопастное  весло.

  По  И. С. Гурвичу.

 

               Н. Д. Архипов, археолог, д. и. н., исследователь средневековых  культовых  памятников  р. Оленек,  привел  в  своей  книге  реконструкцию  техники  изготовления  лодки – долбленки  из  лиственничного  бревна  со  слов  108 – летнего  жителя  с. Харьялах  Оленекского  района  В. И. Иванова - Урдуса. Он  пишет, что  после  выдалбливания  и  выскабливания  внутреннего  пространства  дерева, заготовка  для  смягчения  ее  стенок  наполнялась  горячей  водой. Туда  еще, по  словам  наших  информантов, опускали  раскаленные  камни. После  распаривания  и  как  борта  долбленки  достигали  толщины  одного  пальца, ее  ставили  около  большого  костра. Затем  лодку  снаружи  и  изнутри  впитывали  заранее  заготовленным  запасом  смолы.  Длина   ее  достигала  почти  5  метров. По  словам  наших  информантов, стенки – боковины  долбленки  наращивали  дополнительно  дощечками.  Для  гребли  использовали  двулопастное  цельно  сделанное  из  дерева  весло.

      

          Тиигээн  на  реке  Оленек.

Работа  Николаева  Ф. Н.

Охота  с  помощью  оленя – манщика  на  диких  оленей   - «суунакаан», «ондоодо»

           Данный  способ  охоты  была  широко  распространена  у  северных  народов   лесотундровой  зоны  и   уходит  своими  корнями  в  глубокую  старину, в  эпоху  применения  лука  со  стрелами  и  сохранился  у  оленекских  эвенков  до  середины  20  века.

           В  основу  нашей работы  легли  описания  об  охоте  с  оленем – манщиком  в  своих  научных  трудах  Р. К. Маак, руководителя  первой  научной  экспедиции  в  1854 г. на  территории  Оленекского  района  и  И. С. Гурвич, крупного  советского  этнографа, работавшего  в  1942 – 46 г. в  Оленекском  районе, а также  рассказы  наших  информантов, знатоков  традиционной  культуры  своего  народа   в  возрасте  70 - 80  лет, хорошо  помнящих  как  в  1940 – нач. 60  г.  старики  охотились  с  оленем – манщиком.

           В  верховьях  рек  Оленека  и  Анабара  ( на  территории  Оленекского  улуса )  с  оленем – манщиком   охотились  главным  образом  осенью, в  октябре, в  период  течки. В  это  время  дикие  олени – самцы, пренебрегая  осторожностью, подходят  к  домашним  и  нередко  вступают  в  схватку  рогами  с  вожаками -  производителями. Учитывая  это, охотник  подбирал  из  своего  стада  самого  сильного  и  смирного  оленя – вожака, желательно  по  внешнему  виду  схожего  с  диким, а  также  с  более  широкими  развилками  верхних  выростов  рогов. Затем  выследив  стадо  диких  оленей, подгонял  к  ним  своего  оленя – манщика (суунакаан)  и  спускал  его, заранее  укрепив  на  его  рогах петлю  ( суунакаан туhа5а ). Закрепление  петли  на  рогах  оленя – манщика  требует  от  охотника  большой  сноровки  и  петлю  смазывали  лиственничным  соком  и  смолой  ( дьаhымда),  так  как  перед  гоном  олени – самцы  протирают  рога  о  лиственницы, сдирая  с  них  остатки  кожи. Петля  закреплялась  на  рогах  оленя  следующим  образом: в  верхних  выростах  рогов (дьырана)  пропиливались  желобки, и  в  них  тонкими  завязками  укреплялась  петля, а  в  нижних  выростах  (тоhуйара)  просверливались  отверстия  для  петли. Конец  петли  закреплялся  у  основания  рогов.  При  резком  рывке  завязки  обрывались  и  петля  захватывала  рога  дикого. По  свидетельствам   Маака  и  информантов  охотник  спускал  своего «бойца»  на  схватку  или  совершенно  свободным, если  олень - манщик  опытный, или  держа  и  управляя  неопытного  за длинный  тонкий  аркан (суунакаан)  длиной  «60  до  100  саженей». Дикий  олень  самец, почуяв  чужака, охраняя  свой  «гарем», в  сопровождении  важенок   направлялся  к  новоявленному  сопернику  и  вступал  с  ним  в  единоборство.

Во  время  турнира  опытный  манщик  старался,  как  бы  сверху  забросить  установленную  на  его  рогах  петлю  на  рога  дикого. Поэтому  его  развилка  верхних  роговых  выростов  должна  быть  шире  чем  развилка  дикого.    При  удачной  заброске петля  соскальзывала  с  рогов  домашнего  оленя  и  затягивала  рога  дикого, препятствуя  его  отступлению  для  новой  атаки. Как  правило, олени  находясь  на  мертвой  связке  пытались  перетянуть  друг  друга. Опытный, хорошо  приученный  к  этой  охоте  домашний  олень, чтобы  удержать  более  сильного  дикого  оленя,  сразу, почувствовав  развязку,  втыкал   в  землю  рога  или  прибегал  «к  помощи»  растущего  дерева, втираясь, запутываясь  петлей  об  ствол  дерева. В  это  время  охотник  подкрадываясь  к  стаде    против  ветра  пускал  стрелы  в  важенок, спокойно  наблюдавших  за  ходом  поединка , целясь  в  живот  и  таким  образом  ранил  3 – 4    самок, прежде  чем  стадо, распознав  опасность, обращалось  в  бегство, увлекаемое  молодыми  самцами, оставляя  раненых  важенок и  попавшегося  вожака. После  этого  охотник  приканчивал  ножом  или  ударом  копья  в  позвоночник  застрявшего  в  петле  дикого  самца. Таким  образом, ему  удавалось  сразу  добыть  за  один  заход  4 – 5  диких  оленей.

      Петля  (туhах)  представляла  собой  крепкую  веревку  длиной  4 – 5  м, изготовленную  из  сухожилий  четырех  оленей. Витье  такой  веревки  считалось  мужским  делом  и  тратилось  обычно  2 – 3  дня. После  изготовления  петли  охотник произносил  особые  заклинания, держа  над  дымом  костра  из  багульника  и  особо  охранялась  от  осквернения. Обычно  ее  хранили  в  неоку – амбаре  или  лабазе  вместе  с  другими  охотничьими  снаряжениями.

              Гордыми  свидетельствами   побед  оленя – манщика    являлись  засушенные  на  верхние  выросты  его  рогов  кожи – петли  от  половых  органов  подверженных  им  диких  самцов. Охотник, обладавший  таким  манщиком, обычно  пользовался  известностью  в  округе.   

                Но  чаще  оленя – манщика  использовали  для  подкрадывания  к  стаду  диких  ( ондоодо, ондоорор ). Для  этой  цели  подбирали  домашних  оленей, обычно  двух  самок, по  внешнему  виду  схожих  с  дикими. На  голову  манщикам  надевали  тонкую  ременную  петлю  с  одной  или  двумя  роговыми  пластинками  с  острыми  шипами, установленными  на  надбровными  дугами  и переносицы   голов  оленей  ( кэбээ  или  кэбиэ ). От  петли  отходил   тонкий  аркан  ( суунакаан )  длиной  от  50  до  100  м. При  подергивании  рывком  за  конец  аркана  шипы  ошейника  впивались  в   тело  оленя  и он  резко  останавливался  или  совершал  скачок  в  сторону, затем  осматривался  и  когда  боль  ослабевала, вновь  принимался  ощипывать  ягель, медленно  продвигаясь  к  стаду. Именно  такое  поведение  оленя  не  вызывало  опасений  у  диких..

          Обычно  охотник  пригнувшись  подкрадывался к  стаду  с  подветренной     стороны     за    двумя   манщиками, направляя  их  движение  суунаканаами  и кэбээ  параллельно  движению  стада  диких. Подобравшись  на  близкое  расстояние так, чтобы  различать  уши  оленей, охотник  открывал  стрельбу   из  лука, позже  с  ружья  ( примерно  100 – 150  шагов  ), пытаясь  поразить  возможно  большее  количество  оленей. Само  подкрадывание  за манщиками  являлось  сложным  делом, целым  искусством, требовало  немалой  ловкости, терпения, а  также  выносливости.  Если  дикие  олени  отходили, преследование  начиналось  снова.        

             

 

Способ  закрепления  петли  на  рога  оленя – манщика.  (Реконструция  по  И. С. Гурвичу)

 

 

Единоборство. Работа  Николаева  Д. П.

 

Охота  самострелами  на  дикого  оленя –

«тонуу»

 

            Преимущественно   оленекские  эвенки  настораживали  самострелы зимой, когда  на  снегу  ярко  обозначались  следы  животных. Но  в  отдельных  случаях  охотники  устанавливали  их  на  водопойных  тропах  оленей  в  летнее  и  осеннее  время. Для  промысла  крупных  парнокопытных  использовались  железные  наконечники – «эбиэн». Высота  установления  силка  из  конских  волос, определялась  специальным  визирным  инструментом – «холо».       

             Еще  Р. К. Маак, ученый – путешественник, побывавший  у  тунгусов (эвенков)  Нижней  Тунгуски, а  также  у  якутов  и  тунгусов  Вилюйского  округа  Якутской  области  в  19  в.,  подробно  описал  устройство  этого  охотничьего  механизма, приводя  называние  самострела  по - якутски  «айа», по -  эвенкийски «быркан». Ученый  писал: «Подобные  луки  ставят  также  на  северных  оленей  и  лосей, но  для  постановки  самострелов  на  этих  животных  необходимы  засеки, которые  обыкновенно  устраиваются  в  гористой  и  лесистой  местности. По – тунгуски – огор, по - якутски – тонгу».

                У  оленекских  эвенков  такой  способ  охоты  на  диких  оленей  назывался  по-якутски «тонгуу». Общим  словом  «тонгуу»   называют  такие  сооружения  - загородки, засеки из  деревьев  или  снега  с  проходами  для  зверей  и  боровой  дичи. Охотники  на  проходах  обычно  настораживают  или  ставят  самострелы  и  петли. По  свидетельству  Маака: «Засеки  эти  устраиваются…  повалив   на  несколько  десятков  верст  толстые  деревья, оставляют  на  расстояние  50 – 60, а  иногда  более  шагов  проходы  аршина  в  три  ширины, в  которые  ставятся самострелы». По  рассказам  информантов  на  каждом  проходе  загороди – засеки  охотники  находили  убитых  выстрелом  оленей. Если  ведущий  олень, вожак, попадал  под  выстрел, то  следовавшие  за  ним  олени  обычно  не пугались, обходили  его  и  натыкались  на  другие  самострелы, расставленные  в  остальных  проходах. Некоторые  охотники заменяли  самострелы  петлями, даже  ружьями. В  старину  эвенки  смазывали  наконечники  стрел  лука, самострелов,  особенно  пули  кремневых  винтовок  специальным  ядом  из  протухшей  «кислой»  оленьей  печенки  или  жира  – «хорондоо». При  даже  небольшом  ранении  пулей  с  хорондоо  зверь   далеко  не  уходил,  становился  добычей  охотника. О  расставленных  вокруг  самострелах  предупреждали  особым  знаком: стрелой, которая  засунута  за  сук  почти  вертикально.

          В  советское  время, в  связи  с  тем, что  самострелы  представляли  известную  опасность  для  людей,  строго  запретили  применение  такого  способа  охоты.

 

 

Настороженный  самострел  ( айа ).

Работа  Егорова  А. К.

 

Охота  на  диких  оленей  весной  по  насту

«Дьуунаа»

 

  Обычно, весной  в  лесотудре  на  диких  оленей  и  лосей  охотились  по  насту  на  широких  лыжах, подбитых  камусами  (туут). Для  опоры  охотник  имел  только  одну  палку  с  тальниковым  кольцом  ( энгэрэ )  на  конце  и  железным  крючком  на  рукоятке. Сущность  этого  способа  охоты  заключалась  в  том, что  охотник  или  группа  охотников  гнали  диких  оленей  по  глубокому  снегу, покрытому  тонкой  коркой  наста. Проваливаясь  в  снег, повреждая  об  острые  смерзшиеся  края  наста  лапы, олени  быстро  выбивались  из  сил  и  становились  добычей  охотников. Сам  способ  охоты  требовал  от  охотника  большой  выносливости, а  также  ловкости  и  терпения.  Для  облегчения  доставки  добытого  оленя  к  месту  стоянки, обычно, охотник  во  время  преследования  по  мере  возможности  направлял  и  гнал  оленя   ближе  к  дому.       

     Весной, в  самое  трудное  и  голодное  для  рода  времени  года, таким  образом,  выявлялись  самые  сильные физически  и  благородные  духовно  мужчины – хосуны: «В  старину  были  сильные  люди, большие  охотники. Они  догоняли  весной  диких  оленей  на  туутах. Охотились  они  только  тремя 

стрелами, а  добывали  так  много, что  каждый   прокармливал  семь  семей. Таких  людей  называли  хосунами”.

 

 

«Дьуунаа».

Работа  Николаева  Ф. Н. 

 

 

Использованные  источники  и   литература

1.      Архипов Н.Д. Древние культуры Якутии. Якутск: Як. кн. изд. 1989. – 190 с.

2. Багдарыын Сюлбэ. Топонимика Якутии//Якутск,1985.- с.90

3. Боякова С. И. Освоение  Арктики  и  народы  Северо – Востока  Азии (19 в. – 1917 г.) – Новосибирск: Наука,2001. –.240 с.

4.   Гурвич  И. С. Культура  северных  якутов – оленеводов. М: Наука, 1977. – 244 с.

5.   Иванов В. Ф. Историко-этнографическое  изучение  Якутии  17 – 18 вв. - М.:   Наука, 1974. 270 с.

6.   Константинов И.В. Неолитические стоянки на Оленеке. – В кн.: По следам древних культур Якутии. – Якутск: Як.кн. изд., 1970 – 211 с.

7. Ксенофонтов Г.В; Ураангхай - сахалар. Очерки по древней истории якутов. Том 1,2 книги, - Якутск:Нац. Изд РС(Я), 1992. – 816 с.

8. Маак  Р. К. Вилюйский  округ. –  2-е  изд., - М.: «Яна», 1994. – 592 с.

9. Мостахов  С. Е.  Русские  путешественники – исследователи  Якутии   ( 17 – начало  20  в. ) -  Якутск.: Кн. Изд – во,1982.– 192  с.

10. Оленекский  улус: история, культура, фольклор – Якутск: Бичик, 2005 – 464 с.

11.  Архивные  документы   и  периодические  издания. 

  

 

АВТОР: Саввинов Прокопий Трофимович, директор Оленекского музея

 

 

Список  информантов

 

1.Анисимова  Мария  Афанасьевна, п. Оленек, 1930 г. рожд.

2.Боеков  Христофор  Иннокеньевич, п. Оленек, 1934 г. рожд.

3.Герасимова  Ульяна  Дмитриевна, с. Харьялах. 1907 г. рожд.

4.Евстафьева   Федора  Николаевна, с. Жилинда,  1912 г. рожд.

5.Лганов  Николай  Егорович, п. Оленек, 1943 г. рождения 

6.Семенов  Владимир  Николаевич, п. Оленек,1936 г. рожд.

7.Сергеев  Василий  Андреевич, с. Харьялах, 1936 г. рожд.

 

 

 

Категория: Мои файлы | Добавил: olenekmuseum
Просмотров: 135 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Адрес
Оленекский эвенкийский
национальный район с.Оленек
678480,ул.Октябрьская 44



+7 411 692-13-55 olenek.museum@mail.ru
Местонахождение
sample map